Интервью с Председателем Белорусского союза конькобежцев Юлией Комлевой и Председателем Директората по фигурному катанию Юрием Тишковым

19 сентября 2019

С началом нового сезона в белорусском фигурном катании многое происходит впервые. Радикально преобразились положения об основных соревнованиях сезона. Введена в действие анонсированная ещё полгода назад новая Классификационная программа, на основе которой отныне будут присваиваться разряды. Звучит скучно, но в профессиональной среде эти перемены вызвали оживлённую дискуссию – и это ещё слабо сказано. О том, в чём смысл перемен и как всё это будет работать, – в интервью с Председателем ОО «БСК» Юлией Комлевой и Председателем Директората по фигурному катанию ОО «БСК» Юрием Тишковым.

— Юлия Викторовна, Юрий Николаевич, давайте начнём сразу с вопросов ребром. Заканчиваются этапы серии Гран-при для юниоров. Как оцениваете выступление наших фигуристов?

 Юлия Комлева:

— В нынешнем году мы впервые провели на этапы отбор через внутренний «техминимум»: то есть, формируя заявку, исходили мы не из числа выделенных квот, пожеланий спортсменов или их прежних заслуг, а из того, насколько способен конкретный спортсмен показать результат, который можно было считать приемлемым.

«Минимум» этот мы рассчитали исходя из сумм баллов, которые в среднем набирали спортсмены, занявшие последнее «зачётное» на этапах ЮГП в минувшем сезоне (10-е у одиночников и 8-е у танцев). У девушек эта сумма оказалась чуть ниже 140, у юношей – чуть выше 170, у танцевальных пар – в районе 135. Наша первоначальная логика заключалась в том, чтобы отправить на этапы ЮГП только тех, кто хотя бы теоретически способен набрать такие баллы и попасть таким образом хотя бы в «десятку». Но, обсуждая эти «пороги» с тренерами, мы по их просьбе несколько понизили эти расчётные уровни: до 130 баллов у девушек, 160 у юношей и сильнее всех порог упал у танцев – до 120 баллов. Были среди нас противники такого снижения, но большинством мы остановились на следующей логике: если спортсмен наберёт на контрольных прокатах 160, то в теории может «выстрелить» до 170 за счёт исправленных после контрольного проката ошибок, куража, компонентов. Обычно в стрессовой ситуации международного турнира происходит ровно наоборот, но мы, тем не менее, учли логику представителей Тренерского совета в Директорате.

Юрий Тишков:

— В итоге танцевальная пара, прошедшая по нижней границе и без того очень низкого «порога» отбора, вполне ожидаемо привезла с этапа предпоследнее место. Кто из нас был прав: те, кто выступал за более высокий «порог», исходя из беспристрастной статистики, или те, кто убедил его понизить?  По-моему, этот протокол из Куршевеля – весьма красноречивый ответ. Среди претендентов были ещё две танцевальные пары. Лучшая из них набрала на контрольных прокатах на 30 (!) баллов меньше установленного порога. И тем не менее к нам приходили и требовали отправить на этап ещё и эту пару. Как думаете, какое место они оттуда привезли бы? А если так – стоит ли направлять её на этап ЮГП и утверждать в массовом сознании представление о белорусском фигурном катании как о чём-то из нижней части турнирных таблиц? Мы решили: лучше не отправлять никого: пусть пропуск этапа выглядит как перегруппировка сил перед выходом на арену новой плеяды белорусских танцоров, чем станет ещё одним гвоздём в гроб репутации нашего фигурного катания.

Та же история с девушками. Квоты – три. Претенденток – четыре. Но только одна преодолела «порог». Остальные – даже не приблизились. Спортсменка, шедшая второй, набрала на контрольных прокатах сумму 120 – это её стабильный результат в категории Junior за последние два года на всех международных турнирах. Но если ещё год-два назад с этими баллами при благоприятных обстоятельствах (не самом сильном составе участников) можно было приблизиться к «десятке», то сегодня, как мы видим из протоколов уже прошедших этапов, эти баллы не позволили бы пройти даже в 20-ку. Значит, наш прогноз был точен.

Мы установили порог и выдержали его, и правильно сделали – он из без того был занижен. Из юношей на этап ЮГП претендовал ещё Николай Козлов – спортсмен из Пружан. Он недобрал до «порога» на контрольном прокате всего 4 балла – не так, казалось бы, много. И опыт выступления на этапах ЮГП у него есть. Но Николай остался дома: спортивный принцип должен соблюдаться железобетонно, иначе вместо спорта мы получим явление, существующее на совершенно иных, далёких от спорта, принципах. Тренер Николая, кстати, одновременно – председатель Тренерского совета, и, использовав свою должность, она вполне могла бы поднять волну в поддержку Николая, но – не стала этого делать. Борьба была честной, Коля сделал всё, что мог, но – проиграл. Это значит, что нужно ещё больше работать, только и всего.

Были попытки по-другому решить вопрос попадания на этапы: через письма, хождение по кабинетам, моральное давление, даже угрозы. К счастью, коллеги по Директорату и руководство Союза остались в своём мнении непреклонны, и установленные правила нарушены не были.

Что касается результатов. В случае с танцами на льду результат был вполне предсказуем. Его вряд ли можно назвать удовлетворительным, но реальные протоколы с этапов в данном случае были единственным способом доказать нашу правоту. Мы допустили пару к этапам, прогнозируя, что приемлемого результата ждать не приходится. Так и получилось. Получилось так потому, что, принимая заведомо низкий «порог» допуска в 120 баллов, мы пошли на поводу у мнения тренерского сообщества. Что ж, это было ошибкой, из которой нам нужно будет извлечь уроки.

Юноши выступили неровно. Яков Зенько и Евгений Пузанов были хорошо готовы технически – на тренировках и на предшествующем контрольном прокате Яков выполнял весь набор заявленных элементов, включая 3-й аксель. И после этапа – тоже. Но и Яков, и Евгений не справились с нервами в короткой, а в произвольной явно, если говорить простыми словами, под конец программы устали и не «довезли» последние элементы. Но, несмотря на явно неудачное выступление, один и второй оказались в числе 66% лучших – раньше за это давали «Мастера спорта». Оба набрали намного меньше, чем на контрольном прокате, что тоже – вполне ожидаемо. Это ещё один аргумент в пользу введения в нынешнем сезоне национального рейтинга. Судить о перспективе спортсмена мы будем не по одному контрольному прокату, а по совокупности выступлений в течение предшествующего сезона – это будет куда более наглядная картина.

Тем не менее, есть и хорошие новости. Александр Лебедев план выполнил: во-первых, превзошёл свою сумму, показанную на КП, во-вторых, вошёл в «десятку» этапа ЮГП – это была наша программа максимум. Выступление Миланы Ромашовой из Пружан тоже могу назвать вполне удовлетворительным – она показала личный рекорд, намного превзойдя собственные суммы на белорусских стартах, но в скором будущем мы ожидаем от неё, конечно, большего

— То есть, рост есть?

Ю.Т.:

— Очевидный. Беспокоит меня только затянувшаяся смена поколений в парах и грядущая – в танцах на льду. В активе у нас на данном этапе – всего одна взрослая пара и 2-3 юниорские, с которыми можно связывать надежды и то, как мы видим из этапов ЮГП, не без вопросов.

Спортивная пара, сложившаяся летом, только что прошла контрольные прокаты. Программы им поставили наши друзья из России Мария Сафонова и Александр Фёдоров, подготовку к сезону вёл белорусский тренер Геннадий Емельяненко. Выглядят ребята вполне достойно. По технической части есть вопросы – по прыжковому контенту, по подкрутам, по синхронности, но в целом прогнозы по паре – вполне оптимистичны.

У одиночниц растёт неплохое поколение 2009 года рождения, многообещающе выглядит 2011-й, есть несколько явно перспективных девочек 2008-2007 года. По одной, по две в других возрастах. А вот с парнями – беда. Их буквально единицы на всю страну, и прорывов, которые намекали бы на успешное международное будущее, пока что не просматривается. Но – очень надеемся на грядущий сезон.

 — Ещё одна тема, которую некоторые восприняли настороженно: зачем понадобилось менять Классификационную программу и зачем вообще нужны разряды – большинство стран мира прекрасно обходятся без них.

 Ю.К.:

— Два вопроса в одном. Начнём с того, зачем вообще нужны разряды? Когда вы говорите о большинстве стран мира, в которых их нет, вы говорите о странах, в которых никогда не было системы массированного государственного финансирования детского спорта. Там занятия оплачивают преимущественно родители спортсменов, и они вправе, ни у кого не спрашивая, сами принимать решения о том, стоит ли продолжать заниматься 12-летней девочке или пора прекратить оплачивать её занятия, потому то спорт – это очень дорогое удовольствие.

У нас всё иначе: детский спорт финансирует государство. Не всегда в полном объёме – форму, коньки дети зачастую приносят свои, но основную часть расходов – на аренду льда и работу тренеров – железно принимает на себя государство. Спортсмены в свою очередь принимают на себя обязательства – посещать занятия, участвовать в соревнованиях, каждый год повышать уровень своего мастерства. Государство каждый год оценивает динамику роста каждого спортсмена, и если динамика хорошая – продолжает финансировать его занятия. Если динамики нет – государство имеет полное право приостановить финансирование подготовки такого спортсмена: отчислить его из государственной школы или перевести на платное обучение. Как определить, хорошая динамика или недостаточная? С помощью разрядной сетки и контрольно-переводных нормативов – это такие универсальные измерители уровня квалификации. С их помощью оценивается уровень квалификации детей-спортсменов по всей стране, на основе этих строго стандартизированных нормативов принимаются решения. Так что разряды – не просто ориентир, это серьёзный инструмент управления системой.

Юрий Тишков:

— Теперь – зачем менять разрядные требования? В конце 80-х, когда катался я, Олимпийской чемпионкой можно было стать, имея в арсенале всего 3 тройных. А многократные призёры Чемпионатов Европы не всегда владели даже тройным акселем. Сегодня мы наблюдаем четверные прыжки даже у юниорок. У мужчин четверные фактически – пропуск в первую десятку чемпионата мира, и то – без гарантии: Саша Самарин из России, владеющий всеми четверными прыжками, стал в Сайтаме–2019 лишь 12-м. Морис Квителашвили с двумя четверными – 13-м. Технический уровень в фигурном катании вырос фантастически. Тройные прыжки, на которые молились в 80-х, сегодня уже малоинтересны. То, что в 80-е считалось высшим пилотажем сегодня не считается даже заслуживающим внимания. Нынешние перворазрядники должны бы легко обходить Мастеров спорта из 80-х – и это происходит во всех видах спорта. Но не у нас.

Наши нормативные требования все эти годы в части уровня технической сложности продолжали оставаться на уровне 80-х. Я уехал из тогда ещё Белоруссии в 16 лет, с разрядом КМС и тремя тройными прыжками в арсенале – остальное выучил в России. С тех пор прошло много лет, мне пятый десяток уже, я давно уже не тренируюсь и не выступаю, но уж три-то тройных соберу, конечно, и сегодня. И этого не просто хватило бы, а было бы даже много для того, чтобы выполнить норму КМС РБ – до 31 августа 2019 г. его в Беларуси, как и в 80-х годах, продолжали присваивать за один тройной в программе. За один! Представляете? Фигурное катание за это время проделало огромный путь, а разрядные требования в Беларуси лишь адаптировали к новой судейской системе, требования же к уровню техники так и застряли в 80-х. То есть, оценивая мастерство спортсменов в современном мире четверных прыжков, мы продолжали ориентироваться на стандарты 80-х, когда и полный пакет тройных-то в диковинку был. Как думаете, надо было менять программу или ещё десяток лет мастеров за пару тройных присваивать? А то и без тройных вовсе. Как это произошло в минувшем сезоне?

— Как отреагировали тренеры на усложнение разрядных  требований?

 Ю.Т.:

— По-разному. Некоторые тренеры настолько созрели к переменам, что с удовольствием приняли участие в формировании новых норм – не буду называть их имён, чтобы не вызывать на них огонь несогласных (Смеётся.  – Прим. ред.). Многие отнеслись настороженно, но в конечном счёте – после долгих разговоров, примеров, подсчётов согласились с тем, что работать по прежней Классификационной программе было уже просто неприлично. Были, правда, и такие, которые забыли в пылу дискуссии всякие правила приличия – но таких в стране единицы.

Знаете, что самое удивительное? Яша Зенько, Саша Лебедев, Женя Пузанов, Коля Козлов в их нынешней форме, Мила Ромашова, Саша Чепелева, Настя Балыкина, Настя Сидоренко – это неполный список ещё – наши ведущие спортсмены-одиночники юниорской категории вполне могли бы посоперничать в уровне своего технического арсенала с 2-кратной Олимпийской чемпионкой из 80-х Катариной Витт на пике её карьеры или 4-кратным серебряным призёром Чемпионата Европы Владимиром Котиным в разгаре его формы. То есть реально уровень фигурного катания в Беларуси за прошедшие 30-35 лет тоже вырос вслед за мировым. Так зачем прятать голову в песок и утверждать, что ни на что большее, чем продолжать жить в стандартах 80-х, мы не способны, если мы сами уже доказали, что – давно выросли из тех штанишек?

— Какие основные «силовые линии» заложены в новую классификацию?

 Ю.К.

— Какой интересный вопрос! Во-первых, привязка нормативов МС и КМС к международному уровню: одним для выполнения норматива требуется набрать минимальную TES на Чемпионат Европы, вторым – на юниорский Чемпионат мира. Оба этих техминимума регулярно поднимаются ISU и будут автоматически тянуть за собой наши нормативы – это избавит нас от опасности вновь завязнуть на многие годы на одном месте.

В-вторых, форсированное развитие поколения 9-10-леток – именно здесь мы наблюдаем затухание волны роста. Мы на год раньше, чем до сих пор, переводим их на соревнования по двум программам – с тем, чтобы к моменту перехода в Advanced Novice в международных стандартах обладали уже достаточным не только техническим, но и тактическим арсеналом и могли уверенно чувствовать себя в окружении ведущих спортсменов из Зарубежья, только приступающих к выступлению по этим стандартам.

Ю.Т.:

— На один шаг вверх мы сдвинули Аксель Паульсен в 1,5 и 2,5 оборота. Аксель – это такой Рубикон, первый «настоящий» прыжок, требующий навыка группировки и отключения инстинкта самосохранения: в простом одиночном прыжке ты полностью контролируешь ось гравитации глазами и не опасаешься упасть, потому что в любой момент времени видишь, где небо, где земля. В акселе – всё не так: вращение быстрое, зрительного контроля нет, и тебе приходится полагаться только на вестибулярный аппарат и мышечные ощущения. Как только этот навык вырабатывается в акселе – чаще всего наступает прорыв и по остальным прыжковым направлениям. Та же история с 2-м акселем – это уже почти тройной прыжок, он – промежуточное звено в переходе на новый уровень. Статус обязательного элемента заставляет изучать его раньше и – форсировать прыжковую подготовку в принципе. Это сегмент, в котором мы отстаём больше всего: вращения на 4-й уровень мы собирать умеем, дорожку на 3-й выкатать – способны. А вот прыжки Ультра си – это пока не наш конёк. Новая Классификационная программа должна помочь стимулировать эту сторону подготовки спортсменов.

— Когда посмотришь проект «Ледниковый период. Дети». Начинает казаться, что «достать» до уровня русских – невозможно!

 Ю.Т.:

— Таких детей у нас пока нет. Но и в России их – немного. Глядя на девочек Этери Тутберидзе, на телепроекты люди начинают думать, что вся фигурнокатательная Россия выглядит именно так. Конечно, нет. Я много поездил по РФ по приглашению товарищей из тренерской среды, спортивных школ – в общей массе они не сильнее наших.

Уровень, который демонстрируется на телешоу, достигается двумя слагаемыми: естественной селекцией (из десятков тысяч фигуристов гораздо проще отобрать пару-тройку десятков невероятно одарённых) и жесточайшим режимом тренировок. И так было во все времена.

Посмотрите на статовый протокол Чемпионата России: там только Москва и Санкт-Петербург – «сливки», собранные в своё время со всей страны и помещённые в специальный тренировочный режим.

— Почему мы не сделаем точно так же?

 Ю.К.:

— Мы ищем возможности того, чтобы в рамках действующего законодательства расширить объёмы ледовой подготовки. В Гомеле, например, возродили опыт организации спортклассов. Через год сможем дать предварительную оценку такому опыту.

К концу сезона представим в МСиТ экспертное представление о том, какими должны быть объёмы тренировочных нагрузок, чтобы достойно конкурировать на международной арене.

— Ещё российские тренеры работают бригадами, а белорусские – нет.

 Ю.Т.:

— Не могу пока объяснить это для себя. Со многими переговорил, все соглашаются, что это верный путь, но пока никто не делает. Где-то администрация школ не спешит экспериментировать, где-то сами тренеры ведут себя инертно. Но это действительно – единственный прогрессивный путь – 2-3-4 разнопрофильных специалиста соберут спортсмена гораздо быстрее, чем даже экстра-тренер в одиночку.

Убеждён в этом собственным опытом. В России мы работали втроём. Я катался в 80-90-х, моё скольжение основано на «школе» – это совершенно другая динамика. Я легко нарисую на льду петлю правильной формы в классическом кругу и потом проеду по тому же следу ещё пять раз подряд, а нынешнее поколение фигуристов сделать этого не сможет. Зато нынешние ребята куда лучше меня выкатывают блоки сложных поворотов в динамике – это навык другого рода, которому тоже – учишься всю спортивную карьеру. Я, показывая блок в темпе, ещё и в «неудобную» сторону, могу и со скобы «улететь». Но есть молодой парень из поколения «новой судейской системы», который в скольжении – лучший в регионе, вот он и отвечал в нашей бригаде ровно за скольжение. Есть я, которому понятна «школа» – с классическими дугами, петлями, выкрюками и, следовательно – прыжки. Научные наработки, накопленные за время работы в КМГ, помогали мне быстрее победить проблемы с тренировкой в части «функциональной» подготовки. Значит, это была моя «епархия» в бригаде. Есть тренер, который прошёл через все этапы смены правил, у него в голове – вся история развития вида спорта, начиная с 60-х. И он видит то, чего не видим или пока ещё не понимаем мы, смотрит на ошибки, понимая, чувствуя их первопричину. Он, вернее, она «натаскивала» нас, объясняла, откуда берутся наклоны в полёте, «балалайки» – все эти «базовые» проблемы, она «зачищала» программы, делала всё, чтобы мы в конце концов стали такими же матёрыми, как она. Мы втроём были триедины, как Змей Горыныч. И, конечно, не мы эту схему придумали. Весь мир знает, как работают команды Этери Тутберидзе, Нины Мозер, Евгения Рукавицына, Брайана Орсера. И мы при любом удобном случае «подталкиваем» тренеров и администрации школ к такому решению, но пока, к сожалению, безрезультатно.

— Возвращаясь к началу разговора. Есть мнение, что, поднимая разрядные нормативы, параллельно было бы хорошо и увеличить объёмы тренировки?

 Ю.Т.:

— Да, есть такое мнение. И ответа у нас два. Первый: увеличивать объёмы тренировок рано или поздно – надо. Второй: На данном этапе нормативы выросли не настолько, чтобы «догнать» их можно было только через увеличения объёма нагрузки.

Мы с вами уже говорили: за 30 лет мир фигурного катания совершил рывок. По не потому, что дети стали тренироваться больше – объёмы остались примерно теми же. Изменилось другое: технологии обучения. Говоря производственным языком, благодаря новым технологиям, у тренеров увеличилась «производительность труда». Вот к этому – к «росту производительности» стимулирует новая разрядная сетка.

И ещё раз: многие тренеры и без дополнительного форсажа вполне справятся с новыми разрядными требованиями – значит, это принципиально возможно. Кому-то придётся поработать плотнее, кому-то – поучиться, не без этого. Но требования эти, даже если посмотреть на протоколы белорусских спортсменов прошлого сезона, вполне выполнимы.

Ю.К.:

— Чтобы помочь тренерскому составу сделать шаг вперёд, мы на протяжении года провели несколько обучающих мероприятий, многие тренеры с большим энтузиазмом их посещали. Но есть и другое отношение – вот буквально на днях в одной из школ нам сказали, дословно: «Сколько уже можно учиться?!» Когда тренер открытым текстом говорит, что не хочет учиться, а следующим предложением требует вернуть Классификационную программу обратно в 80-е – как мы должны на это реагировать, если мы хотим развиваться и добиваться результатов?

— Как будут работать новые Положения о республиканских соревнованиях?

 Ю.Т.:

— С тренерами мы провели отдельную встречу, чтобы объяснить, как это будет работать. Мы перешли от возрастных категорий к разрядным, подчинив положения о соревнованиях логике постоянного роста. С каждым годом спортсмен должен будет выступать, переходя в программу следующего разряда. То есть оставаться, как прежде, в одной и той же категории Basic Novice, например, несколько лет – не получится.

Двери на турниры тем не менее не закрыты. Можно будет «добрать» недостающие разряды, выступив вне конкурса. Но за медали бороться не получится – в конкурс попадут только те, кто на момент начала соревнований имеет разряд как минимум предыдущий по отношению к категории, в которой он собирается выступать. Собственно, здесь просто повторяется логика учебной программы: к такому-то возрасту ты должен выполнить такой-то разряд. Основная масса фигуристов идёт вполне в русле этой логики. Будут даже такие, кто, уже успев выполнить I разряд, будет в нынешнем сезоне выступать по программе II – возраст позволяет.

Здесь тоже, наверное, не обойдётся без обид. Но – если спортсмен отстаёт от учебного плана на 2 года – обижаться, наверное, следует не на организаторов соревнований.

— Что ещё нового ждёт белорусских фигуристов?

 Ю.К.:

— Реформа нормативной документации почти завершена. Осталось официально запустить проект Национального рейтинга и принять обновлённые Критерии отбора на международные турниры.

Ещё один важный проект: образовательная программы для повышения квалификации и аттестации тренерского состава. Разрабатываем этот проект вместе с Институтом повышения квалификации, БГУФК, главным тренером сборной страны. Её контуры будут прорисованы уже в октябре. Делаем это совместно с тренерами, кстати, но пока именно из тренерской среды предложений, к сожалению, немного. Надеемся, что по окончании первой волны соревнований, когда все вернутся на базы, работа пойдёт активнее. Нет – что ж, сформируем контент программы собственными силами.

Ю.Т.:

— Верно. Дальше – вплотную займёмся корректировкой программы подготовки фигуристов, по которой работают спортивные школы, – это давным-давно назревший вопрос, и развитием нашего спорта в регионах. Первый шаг мы уже сделали: три главный старта сезона пройдут в трёх разных регионах. Продолжится, как уже отметила Юлия Викторовна, программа обучения тренерского состава, организованная силами ОО «БСК», и образовательные проекты ISU. С некоторым опережением общей логики уже в текущем сезоне планируем провести соревнования по спецпрограмме – для сильнейших спортсменов резерва, с тем, чтобы не пропустить никого из подающих надежды в этом поколении и получить более детальную карту их спортивной подготовки – это поможет и нам, и тренерам подходить к такому контингенту детей более индивидуально. В общем – работы предстоит много, и она не может не дать результатов уже в ближайшие годы!

— Спасибо за интервью. Удачи!

 

Поделиться VK FB

Последние новости